Меня для тебя слишком.
( не читать )

 

http://sfr.folium.ru/index.htm

Умняк страшный, но мне интереснааааа)))

Бикини - это не только первая часть моей фамилии и предмет женского туалета. Еще, и это сейчас самое главное, - это удивительная книга Януша Л. Вишневского.
Я еще не перевалила даже за половину книги, но уже потрясена, мне открылась другая часть реальности.
Я почему -то никогда не то, чтобы не знала, не задумывалась над тем, что Германия была оккупирована, что Дрезден сравняли с землей, что немцы на много-много лет стали самой ненавидимой нацией на земле. Все немцы: и фашисты, и остальные.
Может потому, что я родилась через много лет после войны... Может потому, что родилась в СССР...
Может быть еще почему-то, но я никогда не думала об этом.
Но это не важно, важно то, что Дрезден сравняли с Землей, важно то, что эта война ко мне, и ко всем нам имеет отношение. Не знаю почему. Не только потому что бабушки и дедушки, и великий подвиг...  и еще много-много избитых фраз. Хотя я не против избитых фраз, я их уважаю и люблю. Они дают очертания общей для всех реальности. Не той, что у каждого своя, но той, что на всех одна. Это хоть немного спасает от одиночества.
Почему-то я физически чувствую эту войну, хотя физически даже эхо ее до меня не доносилось.
Как будто мы все время в ней живем. Как будто извне она перешла вовнутрь. Как будто одиночество и боль потери как басовый аккомпанимент продолжают звучать в нашей сытой жизни. Как будто мы улыбаемся друг другу бездной. Как будто мы ощущаем каждое мгновение, как последнее, как будто мы отсекаем все лишнее и оставляем из всего автоматического самое автоматическое, а когда жизнь или смерть касается нас дыханием, мы просыпаемся и спешим любить, любить, каждой клеточкой, всем существом, потому что завтра может не быть...
Заглядывая в глаза своих друзей, я вижу войну... и глядя в зеркало тоже. Не ту войну, когда надо убивать, но ту, когда надо выживать. Когда надо просто дойти, просто долететь, просто прожить еще один день, не известно зачем, не известно к чему, просто надо. Война, когда одиночество становится таким нестерпимым, таким щемящим и таким абсолютным. И так тупо, до боли сильно, так безнадежно хочется мира. Просто мира, просто любви, просто близости. Потому что это не твоя война. И она обязательно, обязательно закончится. Должна закончиться...

Сегодня мама сказала, что когда она (школьница тогда) написала статью про разрушенный землетрясением Ташкент (1966 год - город превратился в руины), первыми откликнулись школьники Дрездена, прислали ей красивый, картонный альбом с фотографиями своего города. То есть уже нового города... того, который построили заново после 1945го. Потом были еще мешки писем. Но они были первыми.
Наверное, они родились после войны, наверное, они не видели всего ужаса бомбежек и руин, но они были первыми. Они прислали альбом, как знак того, что города отстраиваются из руин и в них рождаются счастливые и чуткие дети. Это был знак Возрождения.

( Read more... ) </div>

Жизнь без ворда и вообще почти спокойная жизнь.
Странно - один компонент долой и все почти хорошо.
Почти как у всех, почти счастливо, почти что спокойно.
И как-то еще... Есть такое слово.
Не тихо.
Не скучно,
А бла-го-по-луч-но.
То есть живешь так и получаешь себе блага.
Или получил уже все
И всё позади.

А компонент далеко и дышит.
А ты его слышишь и еще
Слышишь,
как дышит то место, в душе,
Где он.
Не могу сказать - был,
Потому что любимые не уходят и не исчезают,
Просто занимают в душе комнатку и живут там спокойно.
Не мешают.
Иногда улыбаются,
Бережно хранят свои письма и самые нежные  признания
В шкатулке из черного дерева,
Тычут иголкой в старую пластинку.
А оттуда неизменно - "Утомленное солнце" и "Брызги шампанского"
И еще что-то, не разберу...
Иногда, гордо подняв подбородок, - вспоминают.
Друг друга не замечают
Принципиально.
Да и что у них общего?
Бывает немного грустят,
Пьют вино и коньяк.
И еще странно - с каждым годом светлеют,
Будто выцветают,
Как фотокарточки в фоторамочках
У бабушки на пианино.
А иногда вспыхнут вдруг
Как сверхновая,
Ударяя ножем в сердце,
Ослепляя и с ног сбивая нейтронами.
И думаешь, только бы еще вдох и выдох.
А они...
Отворачиваются, голову запрокинув,
Закатив глаза.
И еще так бровь одну выгнув мечтательно.
Так вот, я говорю - они...
Читают мои стихи
Про них.
Негодяи.

Я опять за каким-то потащилась на учебу...
Учусь медицинскому массажу.
Завтра первое практическое занятие, до этого теория.
В теории есть немножко анатомии на русском языке. Говорят, анатомию на русском знают только массажисты - у студентов медвузов - все по латыни.
Еще выяснила, что ночью все-таки надо спать. Ибо восстанавливаются межпозвоночные диски. Опять дала себе честное слово - ночью спать! ))) С понедельника ;)
Порадовало, что кабинет массажиста должен быть оборудован музыкальным проигрывателем. А основное требование к массажируемому - соблюдение правил гигиены))
Скелет - душка.

Маня нарисовала солнышко ручкой на белом шкафу. Я со стонами и причитаниями стерла (до конца не стерлось).
Маня посмотрела и говорит: "мамочка, я солнышко нарисовала, а ты зачем его отрисовала?"

Вспомнила, что еще в моем детстве женщины (главным образом бабушки) носили под платьем некий предмет туалета, называемый комбинацией, или по-простому комбинашкой.
Сейчас комбинашки исчезли как класс, хотя в некоторых интернет-магазинах можно увидеть такой товар. Но они слишком сексуальны, слишком коротки и слишком вызывающи, чтобы носить это гордое имя. А комбинация - это практически КомбиНация, то есть предмет, объединяющий народы... Нет кобинации - нет великой страны. И наши дети не будут знать, кто такой Ленин =)
Время нещадно уничтожает предметы, настроения, идолов... Лангольерам хочется кушать, впрочем нет - им не хочется, они индифферентны, просто кушают..
А мне почему-то весело наблюдать, а может я уже брежу.
Комбинашка на выход, лифчик готовится. Аминь.

- Мамочка, ты мне купишь итаминку и химичка?
- Витаминку куплю, а "химичка" ты замучаешь, 
- Мамочка, химичок - это такой большой коичевый мишка. Купи мне итаминку и химичка.

Там сказка. Там течет живая река, там необъятные осины, там воздух соткан из звенящей тишины, там ты, там я, там мы. Там сладкое  молоко от снежно-белых коз, каждая из которых носит имя и каждая специально любима, там еда пахнет вкусным ореховым дымом. Там вода с каплями серебра, там духи гор и лесов. Там лесные озера и феи озер. Там нежность выпадает росой на рассвете. Там туман дружит с солнечными лучами. Там  мир вокруг настолько светел, что не поддается автоматической съемке. Потому что свет потоками исходит из земли (или с неба) и питает все, что привычно свету, и разрушает все, что привычно тьме.
Там ночи рассыпаются бесконечными фейерверками звезд, там тоскуют ночами маленькие рыжие собаки, которых, почему-то, называют шакалами.
Там лес течет как река, меняя ландшафт и характер, там дубы-колдуны снисходительно смотрят вниз, с тысячелетней высоты.
Там целый город под землей. Там свои.
Там дольмены, построенные силой глаз, а не рук, они совершенны и больше, чем то, мы можем понять, но только чувствовать и изучать.
Там пространство чувствительно даже к малым движениям мысли и воли.
Там все живое и тонкое так близко к нам, что ясно и слышно.
Там дыхание земли, и я слышала, как она дышит...

Я устала быть вам ненужной,
Я устала вам причёсывать перья,
Я устала чертить окружность,
Там, где можно смешать зелье.

Я устала молчать нежно,
Там, где впору кричать матом
Я устала быть легкой и свежей,
Там, где хочется быть гадкой.

Будто сон разбудил вещий,
Обжигая разгадкой мнимой:
Я устала быть просто гейшей
Я теперь хочу быть любимой.

 

Ура, Товарищи!!! Теперь у нас есть секта!!! Вступаем и создаем все вместе Правильное Оранжевое Человечество. 

Горы здесь, как толстые темные коты лежат у моря. Их бы погладить гигантской рукой. Потереться щекой об оливковые рощи. Поцеловать закат прямо в алое солнце...
Черногория - это такая женщина. Ей около 35 - в самом соку. Она ходит в простом платье и подвязывает фартук под грудь, иногда, по-деревенски наивно, вытирает об него руки. Она нежная и наполненая. У нее темные волосы и яркие глаза. Она всегда собирает урожай. Снимает спелые груши и складывает в корзину... Осторожно срывает виноградные гроздья и бережно укладывает их в деревянные ящики. Иногда медленно нагнется за упавшим плодом и, если он прекрасен, поднимет его полным грации движением, а если с червоточенкой, - и поднимать не станет. Пусть земля возьмет то, что ей принадлежит.
Иногда она идет к горной реке и полощет белье. Ледяная вода омывает белье и руки. Усталым движением убирает она волосы со лба, зачерпывает воду, проводит прохладной рукой по уставшему от жары лицу и утомленно улыбается.
Потом она идет домой, ласково щурясь от солнца и напевая песню, грустную или веселую - не разобрать. Песня эта бесконечна как небо, тепла, как горы и нежна как Ядранско море.
В доме ее пахнет молоком и хлебом, там мало порядка, но много любви. Там всем есть место. Там смех и слезы, там жизнь и смерть, там все едины и каждый сам по себе.
А вечером бывают танцы. Она танцует в компании подруг, неспешно и лениво, будто вспоминая что-то... Босния, Герцеговина, Сербия, Албания... Кружится-кружится хоровод...
Движения их всегда мягкие, плавные и величественные. Они определенно прекрасны.

Казантип значит дно казана. Это такой полуостров - заповедник, на котором почему-то ведется нефтедобыча...
Впервые была на Азовском море. Оно ласковое и неприлично безопасное. В нем хочется раствориться...
Сбылась давняя мечта: видела рассвет "в море" и закат "в море". Это очень счастливо.
Видела светящихся медуз - это фантастика. Никогда не думала, что могу провести ночью в море несколько часов, в восторге наблюдая за фосфорицирующими медузами. Смогла)
Полюбила свою наготу, обдуваемую ветром, ласкаемую морем и согреваемую солнцем.
Дышала свободой. Почти летала.
Слушала птиц, которые так заразительно смеются ("по-нашему" птички-ржачки, "по-настоящему" чайки-хохотуньи).
Научилась играть в "Контакт", узнала кто такие ифонлиюсты и что значит "женщина в узком смысле".
Воровала плавки, купалась при полной луне и стала "совсем ведьма".
И еще кое-что... но я про это вам не расскажу...
Поезжайти на Казантип сами и питайтесь чудесами... Если верите в них)

Продолжаю восторгаться Михаилом Чеховым. Недавно прочитала у него: "в слове "гром", например, "грм" имитирует гром, а "о" выражает потрясение человека, его стремление понять, осознать стихию".
После этого книгу отложила и два дня ходила под впечатлением.

Читаю Михаила Чехова:
"И безотрадна будущность натурализма в театре. Оставаясь в пределах узких тем и задач, натурализм принужден будет искать все более и более жгучих комбинаций фактов, комбинаций, способных подействовать на нервы зрителя с большей силой, чем это было сделано вчера и позавчера. Он придет к необходимости давать своему зрителю ряд "сильных ощущений", способных вызвать нервное потрясение ценою потологических эффектов. На сцене появятся картины жутких видов смерти, физических мучений, кровавых убийств, раздирающих душу катастроф, патологических душевных растройств, сумасшествий, животных криков, воплей и выстрелов. Все это будет вершиной достижения натуралистического "искусства", но и концом его.
В качестве наследия натурализм оставит после сеюя огрубевшую, потерявшую ходожественный вкус и нервно расстроенную публику. И много времени понадобится для того, чтобы снова оздоровить ее".

Что тут скажешь...

14 февраля звонила манина няня Лидия Петровна и читала мне Пастернака - это было великолепно)))))

У бабушки был чемодан. Он и сейчас есть. Бабушки уже нет, а чемодан есть. Старый, потрепанный, рыжего цвета, с металлическими клёпками по углам. А в нем лежал отрез на саван, новые иголки и подарки для всех, кто будет участвовать в похоронных мероприятиях.
Чемодан бабушка собрала, когда умерла ее мама, которой было около 100 лет. И означало это, что наступила бабушкина очередь. Чемодан вместе с бабушкой прожил еще 23 года и немало попутешествовал.
Бабушка (собственно, для меня она была прабабушкой) успела переехать в другую страну, увидела еще штук 7 своих свежерожденных правнуков (я в их числе), приняла живое участие в их воспитании, выдала замуж/женила и даже встретила в этом мире 3 праправнуков.
А чемодан был рядом. Бабушка им очень дорожила. Можно даже, перефразируя известную пословицу, сказать от ее имени: "мой дом там, где мой чемодан".
Бабушка иногда с грустью вспоминала Родину и говорила: "Были бы у меня крылья, улетела бы в Ташкент... Но чемодан мой здесь..."
То есть с крыльями проблем меньше)))
Бабушка легко жила и легко ушла... И не в чемодане ли дело?
Заранее собравшись в дальнюю дорогу, уложив вещи и документы, всегда чувствуешь необыкновенную свободу, легкость и силу. Предвкушение будущего и удовольствие от настоящего.
А вот если не собираешься до последнего, знаешь, что идти надо, но тянешь сборы, потому что идти не хочется и страшно, тогда сил совсем нет и непременно начинает что-нибудь болеть и тогда решаешь: "не пойду! Схожу в следующий раз". И жизнь превращается в ожидание следующего раза, каждая мысль о котором неприятным эхом отдается в солнечном сплетении и лицо непроизвольно морщиться. И тогда уже думаешь: "Скорее бы все это кончилось".
Или другой вариант: сделать вид, что идти никуда не надо, тогда можно играть в "вечного человека с вечными проблемами".
Или можно купить билет на экспресс, потому что "Там, конечно, лучше".
Или можно понять, что ты уже пришел.
Или что обязательно вернешься, а путешествовать можно и без чемодана.
Или...
Так куда же мы пойдем?
В интересное путешествие или в темную неизвестность.
И может ли темная неизвестность стать интересным путешествием?
И причем тут вообще-то чемодан?:)

Странник, еще я видела другую,

Ее зовут Эоален,

Она умеет говорить с духами,

Звать ветер по имени,

 

( читать дальше... )